Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Депутат захотел возобновить секретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа

Именно это вытекает из законопроекта, внесенного в нижнюю палату Алексеем Журавлевым

Рано или поздно это должно было случиться. И случилось: в нижнюю палату парламента внесен проект закона «О признании недействующим на территории РФ Постановления Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года № 979-1 «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года». Автор — депутат Госдумы, лидер партии «Родина» Алексей Журавлев. Борьба с «фальсификацией истории», чем дальше, тем больше походящая на сам объект борения, вступила в решающую фазу.

Фото: Алексей Журавлев.

Надо сказать, что депутат Журавлев поставил перед собой непростую задачу. Если кто-то считает, что депутаты-перестройщики осудили сам договор от 23 августа 1939 года, более известный как пакт Молотова-Риббентропа, то сильно ошибается. Ничего подобного!

«Съезд народных депутатов СССР соглашается с мнением Комиссии (по политической и правовой оценке пакта. — А.В.), что договор с Германией о ненападении заключался в критической международной ситуации, в условиях нарастания опасности агрессии фашизма в Европе и японского милитаризма в Азии и имел одной из целей — отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны, — говорится в постановлении. — Съезд считает, что содержание этого договора не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятыми для подобного рода урегулирований».

Критике подвергся не сам договор, а приложение к нему — секретный дополнительный протокол. Этот документ «и другие секретные протоколы, подписанные с Германией в 1939 — 1941 годах, как по методу их составления, так и по содержанию являлись отходом от ленинских принципов советской внешней политики, — постановили народные депутаты. — Предпринятые в них разграничение «сфер интересов» СССР и Германии и другие действия находились с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран».

Кроме того, отмечалось, что переговоры велись в тайне, что «протоколы были изъяты из процедур ратификации». И «таким образом, решение об их подписании было по существу и по форме актом личной власти и никак не отражало волю советского народа, который не несет ответственности за этот сговор».

Что же не устраивает депутата Журавлева в такой сравнительно мягкой еще — есть и куда более жесткие — оценке тех событий? Если коротко — все. «Постановление не соответствует принципам исторической справедливости, — сообщается в пояснительной записке к законопроекту. — Практика заключения секретных протоколов была характерной чертой дипломатии того времени, а экономические и политические интересы государств, в том или ином регионе всегда присутствуют в международных отношениях.

При этом Протокол не предусматривал изменения границ других стран каким-либо образом, в том числе военным. В отличие от способов сегодняшнего дня, когда «демократия» экспортируется с помощью «оранжевых революций», путем свержения законных правительств».

Последний тезис заслуживает особого внимания, ибо является уже прямой фальсификацией. Секретный протокол к договору от 23 августа 1939 года именно что «предусматривал изменение границ других стран каким-либо образом».

Второй пункт этого документа гласил: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития. Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия».

Последовавшие за подписанием события показывают, что высокие стороны точно следовали заключенным договоренностям.

«Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии, — заявил глава советского правительства Вячеслав Молотов, выступая 31 октября 1939 года на внеочередной сессии Верховного Совета СССР. — Однако оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора…»

После этого было много других договоренностей и не менее интересных заявлений. В том числе, например, ответная телеграмма товарища Сталина геноссе Риббентропу — до этого министр иностранных дел Третьего рейха и сам фюрер поздравили советского вождя с 60-летием — направленная в конце декабря 1939-го: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной».

Депутату Журавлеву, как человеку, имеющему, согласно биографической справке, высшее образование, все эти исторические факты должны быть хорошо известны. Если же, паче чаяния, нет, то незнание, как мы знаем, не освобождает от ответственности. Как минимум моральной. Но в похвалах секретному протоколу — мол, это куда лучше и законнее нынешних «цветных революций», — а, стало быть, и его практической реализации — при желании нетрудно увидеть и определенную юридическую составляющую.

Не являются это той самой пресловутой «реабилитацией нацизма», против которой яростно борются нынешние ура-патриоты? Оставляем пока вопрос открытым, но задуматься, право, есть над чем.

Ну а что все-таки с реализацией самой журавлевской инициативы? Шансы на принятие, понятно, не стопроцентны: стопроцентно «проходные» законопроекты у нас вносят лишь президент и правительство. Но и совсем не нулевые.

Время нынче горячее. И инициатива Журавлева находятся вполне в русле госпропаганды, приравнивающей перо историка к штыку, а оценки военных и предвоенных событий, расходящиеся с версией «Краткого курса», — к измене.

Правда, принятие журавлевского закона будет иметь один интересный побочный эффект, масштабы которого пока сложно оценить. Съезд народных депутатов признал секретные протоколы «юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания». То есть формально отмена постановления означать, что действие протокола от 23 августа 1939 года возобновится и граница государственных интересов России, правопреемницы СССР, вновь пройдет «по линии рек Нарева, Вислы и Сана».

И что делать с сим счастьем? Впрочем, у депутата Журавлева наверняка найдутся идеи на этот счет.

Источник www.mk.ru

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *